Новое поколение учат выгоревшие люди, которым надо как-то прожить до зарплаты


Новое поколение учат выгоревшие люди, которым надо как-то прожить до зарплаты

Сегодня случилось страшное. Я заматерилась на уроке. От бессилия. Сразу же
покраснела, извинилась. Стыдно до сих пор.

Слава богу, сидели «мои дети». Класс, в котором нецензурная лексика — не позор
учителя, а показатель своего человека. Посмеялись надо мной и забыли (я
надеюсь). Прибежала виниться к подруге, коллеге. В ответ не тихий ужас, не
ошеломление и осуждение: «Что-то рано ты, в конце первой четверти. Меня обычно
прорывает к концу года».

Очень часто читаю в интернете о ситуациях, в которых учитель проявил себя
непрофессионально: заклеил ребёнку рот скотчем, написал на лбу слово,
оскорбляющее человеческое достоинство, ударил, появился в нетрезвом состоянии,
бросил в обидчика мелом, обидел бездействием, довел до слёз слишком бурной
попыткой навести дисциплину или сам заплакал на уроке. И со стороны, с
человеческой позиции, это глубоко неправильно. Учителю доверяют душу и тело
ребёнка, и он не должен их калечить. Понимаю родителей, которые не спускают
учителям таких обид. Но, находясь по другую сторону баррикад, не могу строго
никого обвинять.

Помню, в прошлом году тоже сорвалась. В конце года семиклассник до такой силы
довёл меня, что я кинула в его сторону его же учебником. Слава богу, не
попала, только шуму наделала. А получилось это потому, что пропустила время,
когда снова стоило начать принимать успокоительные и антидепрессанты. А
вообще-то, я — флегматик, мне само строение психики помогает.

Вот и получается, что любящим, понимающим, общительным, внимательным учителем
в наше время может быть только тот, кто глушит своё сознание препаратами

За год из шкафа «уходит» баночка валерьянки, и то только на срочные нужды,
опорожняемая, как правило, трясущимися руками. Каждую неделю слышу, как мой
папа, учитель технологии, такой же терпеливый человек, кричит по 30 минут
кряду. Однажды он, всегда сильный и выдержанный, заходя в школу, тихо
пробормотал: «Помоги, господи».

Почему учителя превратились в истериков? Почему всё чаще слышно в СМИ о
недостойном поведении педагогов? Очень просто: запредельная нагрузка (иначе не
выжить), тотальная власть бюрократии, потребительское поведение учеников,
проблемы внутри традиционно женского коллектива, семейные коллизии (куда уж
без них?). Нагрузка в три ставки уже перестала быть нонсенсом, две ставки у
филолога — жизненная необходимость. Восемь часов ведёшь уроки, два часа — на
тетради, час-два — на подготовку к урокам. 12 рабочих часов, плюс семья,
кастрюли, уроки с ребёнком.

Восемь часов стресса, который не сбрасывается после работы, а лишь
накапливается к концу недели

А на выходные — на дачу копать картошку, перестирывать и переглаживать бельё,
закупаться продуктами. Ну или писать бесконечные отчёты, характеристики,
рабочие программы, заполнять два-три вида журналов, заниматься местной
методической работой, обрабатывать анкеты, проверять олимпиады, проводить
диагностики… Приличная часть бумажной волокиты откровенно никому не нужна и
используется лишь как подстраховка перед проверяющими органами. Работа эта
бессмысленна и превращает творческий труд педагога в отупляющее заполнение
бесконечных форм. В «свободное» от работы время — вечер воскресенья, например.

И вот пришёл такой вот уставший от работы учитель домой, да ещё со стопочкой
тетрадей под мышкой, а дома — такие же уставшие и задёрганные члены семьи —
кто начальством, кто поставщиком, кто учителем геометрии… Затем семейные битвы
над домашним заданием и ссоры из-за рядовых ситуаций, а наутро снова восемь
уроков, отчёт, который нужно было сдать позавчера, а на выходные снова без
отдыха. А к концу месяца зарплата, даже при запредельной нагрузке лишь едва
закрывающая ипотеку и питание.

Да и сами родители учеников часто являются испытанием на прочность. Либо
тотальная вера ребёнку даже при описании им абсурдных ситуаций (учитель украл
учебник), либо тотальное недоверие ребёнку, и тогда бесконечные звонки
педагогу, даже если он на свидании, в зале, на больничном. Ну и третий вариант
— тотальное недоверие учителю. Я даже перестала ходить на родительские
собрания к чужим классам, потому что наблюдаю там только заведомую агрессию.
Если учитель молодой, значит, хорошим он быть не может; если строгий, жёсткий,
требовательный — нам такого не надо, слишком сложно; если добрый, пожилой,
попустительствующий — не подходит, «распускает класс».

Ну а уж если есть конфликты внутри коллектива, травля или просто градация на
приближённых к директору и челядь, то получается совсем грустно. Есть вариант,
предложенный всеми любимым премьером, — уйти. Мол, не нравится, так мы и не
держим. Свято место пусто не бывает. Только вот как быть тем, кто живёт в
деревнях или моногородах? А как поступить тем, кто свою профессию любит, об
учительстве мечтал и другой судьбы себе искать не хочет? Привыкать к унижению,
нищенству, медленно выгорать, полжизни ненавидеть свою работу. Даже
удовольствие от своего предмета или самого процесса преподавания не
компенсирует смертельную усталость. И семейные ценности не всегда спасают. А
пенсионерам каково, работающим до тех пор, пока ноги не откажут? Вот и учат
поколение, от которого зависит будущее страны, задёрганные, истеричные,
выгоревшие люди, которым надо как-то прожить от зарплаты до зарплаты.

…Мне жаль, что я так поступила. Обещаю тщательно контролировать свою речь,
быть и выглядеть образцом для подражания. Учитель — долг и миссия, и раз уж
взялась здесь работать, так уж надо быть на высоте. Чтобы уйти с гордо
поднятой головой